undefined

Придания человечества полны историй о храбрых и благородных бойцах, которые даже во время самых жестоких войн оставались людьми. Легенды о средневековых рыцарях стали настоящей кульминацией облагораживания войны. Но происходило это не только в приданиях. В реальности многие правители также старались обуздать буйный нрав своих армий и ввести жёсткие правила войны. Попытки такие предпринимались буквально со времён Ассирийской империи, но создать правила в одностороннем порядке было крайне проблематично. Так, в одно время Папа римский пытался запретить арбалеты, как не слишком гуманное оружие, ведь с его помощью любой простолюдин был способен убить благородного рыцаря.

С мёртвой точки дело сдвинулось, ближе к XX веку, когда тесные родственные связи в европейских империях позволили заключать долгосрочные договоры. Многомиллионные потери во время Первой мировой войны показали всем правителям, что прогресс уже достиг того уровня, когда война уже просто не может оставаться без контроля.

Многочисленные международные конвенции коснулись практически всех аспектов военных действий и распространялись на сухопутные войска, флот и авиацию. Но большая их часть погибла в пожаре Второй мировой. Примечательно, что втаптывали в грязь правила ведения войны не только страны оси, но и союзники. Одним из самых поучительных примеров стал случай с немецкой подводной лодкой U-156.

В сентябре 1942 года из Суэца в Великобританию отправился теплоход «Лакония». Это было самое обычное судно, переделанное в военно-транспортный корабль. Капитан «Лаконии» должен был доставить на туманный Альбион почти три тысячи человек: 1800 пленных итальянцев, 430 охранников, 136 членов экипажа и несколько десятков гражданских.Немецкие подводники обнаружили транспорт рано утром 12 сентября, но капитан U-156 Вернер Хартенштайн не хотел давать приказа на атаку до тех пор, пока не будет уверен, что перед ним не гражданское судно. Лишь спустя 4 часа наблюдений он дал команду на торпедирование «Лаконии».

Транспорт быстро пошёл ко дну и U-156 могла спокойно скрыться в водах Атлантики, но Хартенштайн принял решение соблюсти Правила ведения морской войны, регулируемые Женевской и Гаагской конвенциями, и спасти людей. Делать это ему было вовсе не обязательно, так как все участники конфликта вели так называемую Неограниченную морскую войну, что снимало с капитанов субмарин всякую ответственность за судьбу экипажей потопленных кораблей.

Но многие офицеры чтили не только закон, но и давние морские традиции, которые обязывали спасать даже тонущих врагов. И Хартенштайн поступил так, как считал нужным.

Сразу после торпедирования по всем частотам он начал передавать радиограмму, что ведёт спасательную операцию и призывает помочь все суда, как германские, так и корабли союзников. В знак своих мирных намерений над U-156 вывесили большой флаг Красного Креста. Командование кригсмарине также одобрило проведение спасательной операции. U-156 тем временем все более стала напоминать нечто среднее между Ноевым ковчегом и утиной стаей. Хартенштейн распределил людей из перегруженных шлюпок на менее загруженные. Оказывал помощь всем – и итальянцам, и англичанам. Делился корабельными запасами. Шлюпки, во избежание опрокидывания или рассеивания по воде, были взяты на буксир или пришвартованы к борту субмарины.

За сутки немецким морякам удалось поднять на борт подлодки почти 400 человек, ещё 1,5 тысячи находилось на спасательных плотах и шлюпках, которые сгрудились на привязи вокруг субмарины. На следующий день, 14 сентября, прибыли на помощь ещё две немецкие подлодки U-506 и U-507 и итальянская крейсерская субмарина «Каппелини». На них была переведена часть спасённых, а сама U-156 продолжила транспортировать плоты и шлюпки.

И спасательная операция вполне могла закончиться успешно, если бы утром 16 сентября над немецкой подлодкой не появились американские самолёты B-24 Liberator, что в переводе означает «Освободитель». Первый «Освободитель» сделал над странным конвоем несколько кругов на низкой высоте и улетел. Все были уверены, что американский пилот заметил огромный флаг Красного Креста и оставил их в покое.

Но через час второй «Освободитель» начал бомбардировать подлодку, находящуюся в беззащитном положении. Первые бомбы упали в скопление спасательных шлюпок – несколько буксировочных канатов перебило осколками, а одна шлюпка была уничтожена вместе со всеми спасёнными прямым попаданием бомбы.

После следующего захода бомба разорвалась под центральным постом субмарины, на мостик поступили доклады о появлении течи. Был заклинен зенитный перископ, командирский перископ не поворачивается, вышли из строя семь элементов батарей, сорван фланец магистрали водяного охлаждения дизеля, сломан радиопеленгатор, отказали гидроакустические станции. Немецкому капитану не оставалось ничего иного, как начать погружение. Он понимал, что за ним началась полноценная охота и вновь всплыть и помочь людям на шлюпках, которые начало сносить в сторону океана, он уже не мог.

После инцидента с «Лаконией» Карл Дёниц издал приказ под названием «Тритон Ноль (Triton Null)», известный как «приказ Лакония». Основная суть его сводилась к запрету командирам подводных лодок оказывать какую-либо помощь людям с тонущих судов. Текст призывал «быть суровыми» и помнить, что «враг не заботится о женщинах и детях, бомбя германские города». И без того лишенная сантиментов подводная война законодательно получила статус беспощадной, бескомпромиссной, безжалостной. Благородные рыцари – подводники Первой мировой вроде Лотара фон Арно де ла Перьера – ушли в прошлое и стали не более чем персонажами красивых легенд.

На Нюренбергском процессе английские обвинители охарактеризовали данный приказ как зверский, но трибунал не принял эти обвинения и в приговоре было сказано: «Трибунал придерживается мнения, что доказательства не устанавливают с несомненностью, требуемой в данном случае, того факта, что Дёниц намеренно приказал убивать людей, спасшихся с потопленных судов». Кроме того, в защиту Деница выступил даже американский адмирал Нимиц, которого пригласили как свидетеля. На суде он заявил: «По общему признанию, подводные лодки Соединенных Штатов никогда не занимались спасением людей, если это увеличивало опасность для лодки или мешало ей выполнять боевые задачи».

По материалам: статья Арсения Гурского и topwar.ru